Мечтатель (dreamer_m) wrote,
Мечтатель
dreamer_m

Categories:

Адресат в коммуникативном акте

Итак, когда речь идёт об адресатах, мы можем выделить несколько базовых ситуаций.

Адресат — определенный человек или группа лиц. Вася, сидящий за столиком напротив. Конкретная подгруппа френдов в ЖЖ. Пятый «б» класс в школе, где адресант ведет уроки.
В такой ситуации у автора текста, заинтересованного в коммуникации, самая простая задача: ему доступно, как правило, очень много информации о том, что его адресат знает, а что будет для него новым. Разумеется, не все эту информацию собирают и используют, но ситуация эта является оптимальной из всех возможных.

Сложнее, если адресат — неопределенная, открытая категория лиц. Телезрители, которые смотрят вечером телесериал. Читатели «фэнтези». Водители, едущие по трассе через Глушгород. При этом для говорящего конструирование текста для неопределенного адресата представляет собой несколько более сложную задачу: адресаты недоступны напрямую, и их стартовые знания могут сильно отличаться.

Наконец, есть ещё и третья возможная ситуация: де-факто текст слушает/читает вообще не тот, кому его адресовал автор. Не послушный подданный Хаммурапи, а историк тысячелетия спустя. Не коллеги из совета директоров, а хакер. В такой ситуации у слушающего/читающего задача осложняется тем, что у него всегда или почти всегда наблюдается острейшая нехватка знаний, необходимых для понимания текста. Автор на него не рассчитывал.

Если адресант всерьёз заинтересован в донесении информации, то для этого он может сделать две вещи. Первая - собрать информацию. Все коммерческие и политические соцопросы, все механизмы фокус-групп ориентированы не только на явный вопрос «что адресат хочет услышать?» (например, в предвыборном обещании). Они также дают важнейшую информацию о том, чего он услышать не хочет или не может. К первому относятся, в числе прочего, сообщения без новой/ценной информации; ко второму - непонятные сообщения, для которых не хватает знаний.
Второе, что стоит сделать — минимизировать или даже исключить использование «скрытых знаний», которые заведомо доступны только ограниченной группе людей. Шуткам про пингвинов смеются преимущественно линуксоиды и старожилы башорга. Только питерцы обычно знают такие топонимы как «Васька» и «Грибанал». Для широкой, открытой аудитории соответствующая часть текста может оказаться непонятной.

Как можно увидеть, попытки разобраться с адресатом сразу дали нам общий обзор задач, стоящих перед адресантом. Текст в процессе создания всегда обращен к представлению говорящего о слушающем. Практическая же эффективность передачи при коммуникативном акте зависит от того, насколько представление совпало с действительностью.

И внимательный слушатель или читатель может оказаться в состоянии понять по используемым в тексте «скрытым знаниям», какого слушателя представлял себе говорящий.

Когда историк читает в летописи про «обычаи бесовски» разных славян с примечательной добавкой «а древляне — люди смыслены», он говорит: Ага! Этот текст был рассчитан на киевскую аудиторию.

Когда на вопрос ребенка «почему яблоко темнеет?» взрослый говорит про «реакцию окисления», то это именно ошибка в представлении об адресате. Потому что такой взрослый представляет своего собеседника как взрослого, со средним или высшим образованием. И ответ ребенка в анекдоте абсолютно точно указывает на проблему.

Когда современный российский автор фэнтези вводит в своем романе мичмана Харитонова или убивает Ю. Семецкого, то он пишет текст для своих коллег-писателей и специфического круга читателей «в теме» - поскольку для всех остальных этот юмор непонятен. И им эта часть текста «де-факто» не предназначена.

То же касается использования любых научных терминов. Или цитат из мультфильмов - разные страны и разные поколения смотрели разное. Коль скоро информация, положенная говорящим в текст, зависит от его представления о слушающем — то именно это представление можно из текста впоследствии извлечь.
Tags: коммуникативный акт, лингвистика для нелингвистов
Subscribe

  • Дэнжи и дети, часть 10 и последняя

    12-13 лет. Этот пост последний в цикле об играх. Потому что с этого момента, внезапно - всё. Они такие же, как и взрослые. После всего, что было так…

  • Дэнжи и дети, часть 9

    Ещё о детях 10-11 лет. Итак, играть в ролёвки они уже сами начали. Поскольку принцип Сэга им уже интуитивно понятен, у них появились первые…

  • Дэнжи и дети, часть 8

    Дети 10-11 лет, продолжение О самостоятельности и принятии решений Когда взрослые ждут, что ребёнок станет самостоятельнее, они обычно…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 2 comments