Мечтатель (dreamer_m) wrote,
Мечтатель
dreamer_m

Categories:

Медденайд: Котёл или Чаша (4)

– А у тебя есть что-то ещё? – поинтересовалась Энван.
Таша на секунду отвернулась от огня и покосилась на так и стоявший в отдалении котёл.
– Туше. Меня этими прогулками по Веренне уже ошкурило до... как же это у человека называется? Ведь не кости!
– Стержень. Если, конечно, мы не про амёбника говорим.
Таша заметно обмякла. Протянула ладони поближе к разгоравшемуся пламени, поморгала на то, во что упёрся взгляд – и поспешно подалась к куче хвороста, кормить красно-золотого зверя дальше. Подкладывая ветки, она следила за своими руками: нет, прямо сейчас тело не сплывало, по крайней мере заметно. Она спросила, не поднимая головы:
– Энван. Что от меня осталось?
– Медденайд. Чем ты сейчас занимаешься?

Такой общий вопрос. Можно спрашивать после «привет», обычное дело. Шлада вот рассказывала, что этот вопрос задавал ей анестезиолог перед операцией. Что ответить? «Поддерживаю костёр»?

– Рисую комиксы про трёглей.

Про людей, которые с ними разговаривали. Про людей, которые только слушали. Про людей, которые приходили за искрией, за волшебной короной, за ангелами – и намертво утыкались именно в трёглей. Про то, как они пытались прикрываться друг другом и всё равно в самый важный момент оказывались одни.
– Энван, ты можешь сделать, чтобы мой демон-хранитель не мешал мне больше рисовать?
– Он будет мешать, пока надеется справиться со своей задачей.
– То есть... то есть его самого убивать, или изгонять, или заключать куда-нибудь бесполезно, да? – сюжеты компьютерных игр и классические концовки стремительно рассыпались; впрочем, они и так продержались намного дольше, чем душеспасительные проповеди в храмах или воззвания ЗКЦ.
– Бесполезно, – просто согласилась Энван.
– Он не справится с задачей, если его подопечный умрёт, – Таша оскалилась, словно порываясь рассмеяться, но так и не рассмеялась. Семинар шладин ещё не настал, она пока толком и не знает, случится там какая-нибудь беда или нет; раненое дерево всё ещё растёт, где росло, и кто прямо сейчас скажет, чем эта история для него кончится; а вот Таша уже здесь, она добралась и огонь зажгла, она сейчас делает как ей хуже, и ведь можно ещё хуже, есть куда. Например, когда упираешься в дно и пробиваешь его всем телом.
– Причём не всё равно, как именно, – договорила она. – Энван, наши желания всегда исполняются только на следующем круге?
– Нет, – ответила та. – Они исполняются после того, как вы разжимаете кулак.

«Я рисую комиксы про трёглей». Картинки собрались и сжались в одну маленькую точку перед самой Ташей, точка эта напряжённо мерцала, больше не вываливалась из внимания. Огонёк задвигался, сместился ей за спину, с ним куда-то поползла почти вся способность видеть, как при наплывающем общем наркозе. Если Энван что-то и говорила дальше, Таша это пропустила – Медденайд снова протягивал руки к огню, он наконец мог до него дотронуться. Энван следила, как он высвобождается, отпущенный наконец железной короной и обязанностью выжить, справиться, преодолеть; отпущенный Городом, накопившим достаточно боли для революции или войны – и по-прежнему стравливавшим эту боль на остатки своих парков, на своих птиц; отпущенный арфой, сквозь невнятные звуки которой прорывалось плохо настроенное пианино; неживым вороном, хлопавшим как крыльями обложкой диплома о высшем образовании; отпущенный наконец Ташей, которая выворачивалась перчаткой, не пытаясь в этот раз выбраться из пропасти силами Медденайда, а замолчав, давала ему дорваться до того, к чему он опять так упорно летел; отпущенный частью своих ответов, но не вопросами и не огнём.

Сейчас вечер или ещё нет? Куда ему теперь лететь? Кто он и где он теперь?

Он нашёл себя близко, совсем близко, плотно-плотно собранным из тёмных троп, из пушащихся початков в высокой траве, из не найденных ещё, только угаданных озёр за знакомым тёмным лесом; из шорохов в кустах, говорящих человеческими словами; из костра, зажжённого для Веренны городской зажигалкой. Он зацепился за эту опору; она оказалась медленной, она скорее мешала лететь, но с ней он хотя бы мог определить, где находится.
А теперь – дальше, дальше, сквозь темноту, чтобы закончить всё, что он мог сделать, оставаясь этой точкой в ночи.

Энван смотрела, как смеющееся незрячее тело наконец обмякает, сидит некоторое время без выражения на лице, оставшемся без сгоревшей до пепла мимической маски; затем медленно встаёт и неслышными шагами проходит через весь костяной круг, за можжевельник и дальше, как раненый тур за птицей, улетающей прочь от мёртвого поля. А когда потревоженные можжевеловые лапы перестали наконец шевелиться, Энван поднялась, чтобы взять и повесить над огнём свой котёл, где плескалась вода, где скоро окажется всё, что нужно любому следующему гостю.

This entry was originally posted at http://yutaku.dreamwidth.org/286978.html. Please comment there using OpenID.
Tags: гвиннайд и медденайд
Subscribe

  • Кобольд

    Несмотря на все препоны, Кобольд весел, бодр и смел: Кобольд хочет быть драконом - И почти что преуспел! Есть у кобольда гляделки – Видят ночью,…

  • Песнь весеннего равноденствия

    Омрайн - сияющий, радостный, огненосный - Будь ещё один день со мной в поднебесном круге, Рассыпайся буйной весной. После зимнего холода,…

  • Старый год

    Когда готовят место для огня, Сгребается зола из старой печки, А перед тем, как жечь ночные свечки, Досумрачить дают остаткам дня. Когда готовят…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 26 comments

  • Кобольд

    Несмотря на все препоны, Кобольд весел, бодр и смел: Кобольд хочет быть драконом - И почти что преуспел! Есть у кобольда гляделки – Видят ночью,…

  • Песнь весеннего равноденствия

    Омрайн - сияющий, радостный, огненосный - Будь ещё один день со мной в поднебесном круге, Рассыпайся буйной весной. После зимнего холода,…

  • Старый год

    Когда готовят место для огня, Сгребается зола из старой печки, А перед тем, как жечь ночные свечки, Досумрачить дают остаткам дня. Когда готовят…