Мечтатель (dreamer_m) wrote,
Мечтатель
dreamer_m

Categories:

Истории о доверии (8)

По пути к Дому Фенриэ ошалевшая от впечатлений Скульд спросила Мешлу:
– А что дальше было, после событий пьесы? Кэарбеннар-то никуда не делся, и у них своих заклинателей хватало.
– Не делся, - Мешла подняла глаза, вспоминая. – Война на уничтожении Ноарнума не кончилась, остатки драконидов и их союзники применяли вообще все средства, что у них были. Но этого не хватило, чтобы переломить ход войны. Кэарбеннар вместе с Союзом Света вышли из той войны победителями. С жуткими совершенно потерями, сплошными руинами в восточных предгорьях… в «Выжигающем Свете» про это рассказывается. Из своих союзников Кэарбеннар тоже выжал всё, но большинство так его и не бросили - именно потому, что видели, на чьей стороне будет военная победа. И вложили всё оставшееся, чтобы не оказаться среди проигравших.

Она шла, глядя в основном не под ноги, а на уличный фонарь с двойным огоньком: естественно-жёлтым, огненным, и светло-голубым. Все муниципальные уличные фонари в городе были такой расцветки: не из соображений порядка и единообразия, а чтобы особо предприимчивым реже приходило в голову стащить ценную вещь и приспособить к своим частным нуждам. Тем более – продать.

- В конце войны приближавшиеся к Киэлесткину под кэрбеннарскими флагами корабли просто топили без разговоров. Хотите жить - маскируйтесь под чужих, становитесь безымянными, но вас, именно вас здесь просто нет. И не давали этому никаких дипломатических объяснений потом. Как рассказывают, самое страшное время было в конце войны и после неё: вдруг найдут силы продолжить давить? Именно тогда впервые стали выводить малые поселение вглубь от побережья, в тундровые «оазисы». Места, где практически ничто не живёт само по себе; обустраивать там альвскую жизнь было ещё тяжелее, чем здесь у моря. А зато подальше от опасности. Белые драконы уже давно жались где-то в вечных ледниках, чтобы их ненароком не задело дивными альвскими искорками.

Скульд хихикнула. Потом поморщилась, взялась за затылок и спросила:
- Где у вас тут можно мяты взять? Или... ох, как же по-альвски эта трава называется? Душица?
- В нашей оранжерее душицы, кажется, нет, - озадаченно отозвалась Мешла. - Но можно зайти по дороге к аптекарю Иннаренов.
Она привела угнурийку к старому флигелю в форме иглу, одному из обрамлявших квартал Дома Иннарен – входом на общую улицу, не только для своих. Пожилой аптекарь удивился дважды: первый раз, когда звякнул дверной колокольчик в совсем позднее время, когда в аптеку могут заглянуть только по очень неприятным и срочным поводам, и второй раз - когда узнал одну из вошедших.
- Мешла? Давно ж ты не заглядывала. Добрый вечер, - это он уже обращался к угнурийке.
- Добрый вечер, - ответила та, принюхиваясь к множеству нахлынувших запахов и коротко глянув на маленького альвёнка, который по случаю прихода гостей оторвался от расковыривания коробочки и уставился с сомнением на Мешлу. Аптекарь заметил паузу, погладил малыша по плечу:
- Ини, это Мешла пришла. Ты помнишь Мешлу?

Потом повернулся к угнурийке, которая, чувствуя себя персонажем анекдота, стала объяснять, что ищет средства «от головы», затрудняясь перевести на альвский знакомые ей названия. Диалог затянулся: как по-альвски называется валериана? А пустырник? А это растение, которое сейчас аптекарь предложил - это что такое и знаком ли ей его запах? Не знаком, но очень нравится - может, и подойдёт.
Процесс затянулся. К тому времени, когда угнурийка и аптекарь разобрались с общим языком и отвлеклись от выложенного на прилавке, освоившийся альвёнок уже сидел на плечах Мешлы, которая ему рассказывала про то, как ездят на оленях и почему на собаках так не получится, по крайней мере у взрослых. Скульд заулыбалась, шепнула аптекарю:
- Как она расслабилась! И разрезвилась.
- За ней вы это редко видели? - уточнил аптекарь.
- Первый раз.
- Она просто доверяет этому месту.

Он не добавил «и тем, кто здесь живёт». Скульд вспомнила недавний разговор с альвой о Диасселе Фенриэ.
- Когда она говорит, что доверяет, у неё совсем другое лицо.
Аплекарь только пожал плечами.
- Говорит, что доверяет - это доверяет сердцем. Или головой, что ничем не лучше. А этому месту она доверяет печенью.
- Именно печенью?
- Да. Доверяет воздуху и запаху. Вам же стало чуть легче уже от запаха мяты? Вот и её печень знает, что здесь можно жить.
Можно жить. А дома, значит, нельзя?


Это последний кусок историй о доверии, следующее про Киэлесткин будет потом и с другим названием

This entry was originally posted at http://yutaku.dreamwidth.org/365147.html. Please comment there using OpenID.
Tags: киэлесткин
Subscribe

  • Ну, поехали

    Электронная версия «Гвиннайда и Медденайда» теперь существует. Само издательство так и не осилило за всё это время сделать заказанную электронку;…

  • Второй транш книг

    Вторая пачка книг пришла. Так что все записывавшиеся на 1+ экземпляр могут сейчас выходить на связь. На электронную версию издательство так и не…

  • Книжное, разное-хорошее

    Про чужое: до меня дошёл наконец мой экземпляр "Я здесь" Аше Гарридо. Роскошная книга, сразу выдёргивает на поверхность всякоразный свой…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 5 comments