Category: психология

Category was added automatically. Read all entries about "психология".

labrador

Вести с плейтестов

Ра- Иблису: Я – великий Ра! Поклонись мне и почитай меня!
Давно у Иблиса не было такого странного дежа-вю...

(персонажи делают волшебное зеркало, чтобы подарить врагу)
- Это зеркало будет говорить ей, что она самая прекрасная и замечательная!
-Зеркало нарциссизма или зеркало психотерапии?
- А ещё оно будет ей напоминать, что всё вокруг Мир Снов, и ей всё кажется! И что она неадекватная дура, шла бы лучше в свой реальный мир!
- Зеркало газлайтинга?!


Игрок: Шёпотом говорю одному из ифритов-спутников, что на его повелителя воздействуют колдовством и надо что-то делать! (делает проверку, насколько убедительно получилось - успех)
Ведущий: Ок, ты успешно заразил ифрита своим беспокойством. Он тебе полностью верит, так же сильно нервничает и тоже ищет глазами кого-нибудь, кто придумает, что делать!

This entry was originally posted at https://yutaku.dreamwidth.org/424576.html. Please comment there using OpenID.
labrador

Мэри-Сью

Пока клеймили эскапизм, успели выйти говардовские истории о Конане, комиксы о нескольких супергероях, а один английский профессор написал книгу, которая по тиражам стала выходить на второе место после Библии. Этот же профессор в одном своём эссе походя сказал, что эскапизм - одна из основных функций волшебной сказки, и он всецело одобряет её наряду с остальными её функциями…

Как тут не посмеяться? Профессор заглянул в свой личный мир грёз и мечт, обнаружил там много мифологии, германистики, кельтологии, предпочитаемый образ рая - и говорит: я там, в эскапизме, много хорошего нашёл, рекомендую! А тысячи других людей в себя точно таким же движением глядь… ой, нет, это всё рассусоливания слабаков, это жалко, это надо искоренять. А ещё чуть позже пара советских братьев-фантастов добавила к диалогу: мол, мечты - это в целом неплохо, но некоторым людям мечтать прямо-таки противопоказано.

Дальше случился эффект «А что, так можно было?».

Collapse )

This entry was originally posted at https://yutaku.dreamwidth.org/421709.html. Please comment there using OpenID.
labrador

За пределами мира имиджей

Про то, как выглядит мир изнутри того, кто «уже почти-почти настоящий», или уже совсем настоящий и крутой, как Мэри Сью, в предыдущих постах я уже сказала. Про то, что они творят и почему им с их искренними и полными света глазами «можно» всё, что на грани и за гранью УК, по сумме постов и комментариев (а там есть хорошие иллюстрации), я надеюсь, тоже можно было составить представление. Как самоподдерживается эта система – тоже. Почему каждой Мэри Сью важно, чтобы вокруг неё оказались сплошь взыкующие несамостоятельные, тупые, трусливые, уродливые существа - вычисляется в пару ходов, но если надо, я могу пояснить.

Ну и как же доразбираться с недобитыми квестами истинного архетипа?

Пока человек специально «проходит квест, чтобы пройти квест» (специально набирает животных из приюта, чтобы побыть Заботливым, или лазает на скалы именно для того, чтобы побыть Героем), он всё тот же «ненастоящий сварщик». Не потому, что варит плохо, а потому что пытается применить действия для доказательства настоящести. И специалист с запросом «пройти квест архетипа», если он не имиджный, работать не будет, а будет уточнять формулировку, пока не дойдёт до разговора о вполне конкретном гвозде в индивидуальном лбу.

А пока персонаж нарочно набирает животных из приюта, его соседка проходит квест Заботливого, случившийся с ней по факту рождения ребёнка. Она пройдёт его, когда освоится с заботой настолько, чтобы выкроить время для удалённой работы на дому. А пока персонаж лазает по скалам, соседский пацан может в это время пройти квест героя, танкуя босса в онлайновом рейде. И, сделав внутри себя какие-то выводы, пригласить на развиртуализацию девочку-охотницу из того же рейда. И оба они ничего не будут знать об архетипичной спирали. И у них всё сработает без специалистов. Это не значит, что они не столкнутся с похожими квестами потом, в других ситуациях. Или что они их потом не провалят-таки. Но это, безусловно, значит, что прямо вот сейчас они ни какой имиджный архетип не завалятся, а пойдут дальше заниматься своими делами.

Видно, в чём дело? Абстрактные модели хороши для осмысления событий прошлого. Если они достаточно точны, они подойдут для прогнозирования (но не изменения) будущего. А в качестве стартовой точки для движения по жизни годится только своя текущая ситуация, и ничем её не заменишь.

Далее. Разговор о взыковании начался с того, что взыкующий не имеет возможности заниматься своими делами и даже не ощущает своих задач. А связь с собой поможет? Контакт со своими потребностями?

Связь с собой – священная корова околопсихологических тусовок. Беда в том, что слово «я», «себя» берётся из языка и социального опыта, а не из позвоночника. Поэтому человек, полагающий себя «настоящим сварщиком», связываясь с собой, будет обнаруживать у себя неотменимые, витальнейшие потребности в жаккарде и личном оркестре с фанфарами на дом - конкретный список зависит от типа сварщика, а не от физиологических особенностей, как вы могли подумать. А полагающий себя «ненастоящим сварщиком» будет долго и мучительно сомневаться, нужны ли ему на самом деле 8 часов сна и не являются ли его бессоницы признаком того, что нет смысла столько лежать, потребности-то нет. Это базовая конструкция, без усложнений. Связываясь с «собой» из кресла перед компом, каждый житель имиджно-взыковательного мира обнаруживал бы то, что ему по имиджу положено. (А вот проверить, не замёрзли ли ноги - совершенно другое дело, и оно даёт очень частный, но зато имеющий прямое отношение к «себе» эффект).

А за пределами имиджа? Что человек может вообще сделать, чтобы оказаться за пределами взыковательно имиджного-мира, оккупировавшего большую часть его собственной головы? Из какого состояния - или каких состояний - он видит не «разрешённую потребность» и представляет ресурс не только как «средство быть»?

Когда любит, работает и играет.

«Любить и работать» - это то, что когда-то ответил Фрейд на вопрос, на что должен быть способен психически здоровый человек. Потом к этой формулировке добавили третью составляющую, без которой лыжи не ехали. И на ней можно остановиться. Потому что это и есть те режимы, которые конкурируют за место в голове с режимами взыкования и имиджной активности. Любовь-интимность временно выводит за пределы вопросов ресурса и статуса. При работе статусные вопросы подчинены вопросам получения результата, и пока человек не ставит между своей работой и своими результатами другого человека - мир имиджей тоже туда не влезает. Игра предполагает смену ролей, добровольность участия, договорной характер содержания и отделённость от внешних ресурсных и статусных отношений. Пока она соответствует этому определению – в ней нет того социального давления, которое формирует мир имиджей.

Да, я знаю, что жители имиджного мира каждый день переопределяют эти слова, явно и неявно, чтобы то, чем они занимаются, называлось именно так. А сразу после этого - демонстрируют своё разочарование в этих словах и рассказывают, какая это всё гадость. Они и дальше будут.
Ответа на вопрос это не меняет.

This entry was originally posted at http://yutaku.dreamwidth.org/376285.html. Please comment there using OpenID.
labrador

Ресурс, чтобы быть

Здесь в комментариях уже заметили, что где-то рядом с имиджными архетипами лежит и тема взыкования. Что такое «взыкование» - подробно можно найти в этом журнале по тэгу «обучение», а здесь скажу кратко. Взыкование - это такой специальный режим поведения, который человек использует для социальных ситуаций, где не видит никакой возможности заниматься своими делами и полностью занят выживанием в условиях социального давления.

Имиджный архетип от взыкования находится ровно в одном шаге. Дело в том, что пока существо взыкует и не занимается своими потребностями, оно вообще-то внутри портится. От неудовлетворения этих потребностей. И чем дольше, тем ему хуже, и напряжение накапливается. У всех взыкующих, без вариантов. Изнутри это ощущается как провал в чёрный треугольник, как после провала - или даже серии провалов - архетипного квеста. Это означает, кстати, что после любого провала любого квеста, по любым причинам, зайти в имиджный архетип тоже можно. Отчаяние, безнадёга, «меня нет», «я никто» и все прочие прелести. А на социальном уровне это один из самых простых способов попасть… в изгои. Поперёк цвета волос и нормальной последовательности прохождения архетипов - просто за то, что не можешь нормально взыковать со всеми вместе дальше. И существу, уже пролетевшему в чёрный треугольник, решать эту задачу (в дополнение к прочим, уже накопившимся) точно будет нечем.
Оно это чует.

Тем не менее, возможность что-то сделать для себя и даже опознать свою проблему как проблему (что необходимо для запуска сказочного сюжета любого архетипа)взыкующий изнутри своего состояния не может. Зато представление о награде у него остаётся, и уверенно сливается в голове с представлением о «ресурсе» вообще. Но не о целевом ресурсе на деятельность или задачу. Концепция целевых трат в такую голову укладывается в основном теоретически, и протратить на бусики деньги, самим же персонажем отложенные на зубы, изнутри этой логики не просто нормально, а прямо-таки естественно - потому что никакой деятельности или задач НА САМОМ ДЕЛЕ не бывает. На практике существо, переходящее от взыкования к имиджному архетипу, способно применить лишь концепцию ресурса, позволяющего «быть кем-то». Кем-то настоящим, разумеется.

Сколько я об это долбилась, вы бы знали. Совершенно неважно, сколько и какой помощи вы оказываете такому существу, в каких бы очевидно исправимых обстоятельствах оно ни было и какие бы корректно сформулированные запросы о помощи не давало. Любые силы, время, деньги или данное пространство такое существо потратит НЕ на то, что ему же, по его же собственным оценкам и планам, важно и ценно. А на то, что вотпрямщаз позволит ему «побыть настоящим» ещё чуть-чуть. Оно может вам предложить совместную работу или игру - но оно не умеет ни играть, ни результативно работать. Нет, это у него не временный «провал по внутреннему ресурсу», от которого можно выходить или вылечить. Так действует тот самый старший брат главного героя, которому всегда нормально проспать свой караул под сенником, украсть коня у младшего брата, дабы увести и продать, и так далее. Это не депривация сна. Это Настоящий Имиджный Герой.

"Настоящий", в представлении жителя имиджного мира - это тот, кто получает столько поддержки окружающих, что может, не выходя из текущей социальной ситуации, сформировать себе новую базу для активности, за пределами архетипной спирали. Лжегерой не голоден, он богаче героя, старше героя, статуснее. И он предъявляет себя как героя. Активность приносит облегчение, она - способ что-то поделать с накопившимся внутренним напряжением. Это как выход из депрессии, без таблеток и психотерапевта, за счёт обретения «нового смысла в жизни». Но это будет не возвращение к своей задаче, ни в коем случае. Это будет борьба за сохранение социального статуса, позволяющего получать подтверждение настоящести. Если у персонажа статус самый высокий в группе - это будет активность по подавлению или изгнанию всех, кто не выражает лояльность. А тех, кто предлагает действовать в соответствии с предъявленным архетипом и с наивными глазами станет ждать крутых результатов, такой персонаж вообще закапывает. Потому что это же тот самый сказочный ТЕСТ, который лжегерой провалит. Не требуйте от него делать то, про что он говорит , что может! Вот он, источник внезапных Изгоев.

Выражать же лояльность положено преимущественно взыкованием. А пока ты достаточно статусен - ты не взыкуешь сам, а заставляешь других. Заставляешь, чтобы никто вокруг не занялся своими сказочными задачами - и тем самым не повёл бы сказку дальше, к разоблачению. И это - ответ на вопросы из вот этого http://dreamer-m.livejournal.com/424550.html?thread=5450854#t5450854 комментария.

Достаточно статусные чувствуют себя настоящими. Недостаточно статусные - «почти настоящими, надо только всем доказать». Процесс идёт по кругу. Система взыкования в социальной группе самоподдерживается, сказка остановилась. Имиджный Правитель благоволит Имиджным Героям, Бунтарь составляет ему привычную и удобную оппозицию, Имиджный Мудрец произносит речи и даёт советы, остальные тихо сидят и слушают, взык-взык. Причём все участники ситуации не с луны свалились, это живые люди - у них у всех есть какие-то уже освоенные архетипы, решённые задачи, имеющиеся пакеты навыков… Но заниматься в данной группе они будут именно этим. Потому что отказ от имиджа - это провал обратно во взыкование, или же в то состояние, которое помнится как ХУЖЕ, чем взыкование.

Однако незаконченная висящая задача обладателя имиджного архетипа при этом никуда не девается. И влияет на развитие событий. На слайдах буду показывать, как.

This entry was originally posted at http://yutaku.dreamwidth.org/375616.html. Please comment there using OpenID.
labrador

Имиджный архетип в сказке

Итак, имиджный представитель архетипа, он же лжегерой. Что он делает в сказке и что между этими персонажами ними такого общего, что их одним словом обозначили?

1) Лжегерой, в отличие от героя - существо без особых проблем. Он обычно не голоден, не в опасности, он богаче героя, он старше (и потому имеет больше социальных возможностей) - и так далее.

2) Лжегерой выдаёт себя за героя (или «такого же героя»), либо приписывает себе его деяния в его отсутствие. Родная дочка мачехи отправляется в зимний лес, туда же, куда отвезли падчерицу. Братья убивают Ивана, забирают молодильные яблоки и возвращаются с ними к царю. Бургомистр объявляет, что это он убил дракона.

3) Лжегерою верят и либо дают ему награду героя, либо пускают «на место героя». (ВСЕГДА верят. Абсолютно безопасный сказочный ход, это вам не маску носить).

4) Лжегерой не проходит некий тест/проверку, после чего его разоблачают. (Не может поднять голову змея, которого убил. Плохо взбивает перины. Его не признаёт невеста, зато - по волшебной примете чаще всего - она признаёт настоящего героя»).

5) Лжегероя убивают/изгоняют/вываливают в смоле. Упс.

Этот сюжет во всём отличается от ситуации представителя архетипа истинного, который - если ужимать всю его историю до минимума - сперва сталкивается с проблемой или задачей, потом производит какие-то действия, потом, решив задачу, обретает награду. То есть последовательность: Проблема - Действия – Результат - Награда. У Лжегероя последовательность вообще иная: Самопредъявление - Награда – Вынужденные действия – Упс.

При этом в ряде случаев носитель имиджного архетипа будет выглядеть БОЛЕЕ целеустремлённым, чем истинного. Какой-нибудь Простодушный вообще может не подозревать, что он в конце заполучит дворец - он выживанием занят. Мудрец молчит, и молчит, и молчит, пока вдруг не случится нечто неожиданное. У Лжегероя награда идёт сразу за фазой самопредъявления, она в одном шаге - и он к ней тянется с самого начала.

Если разглядеть сюжет повнимательней, то видно, что простой и шкурный интерес лжегероя - остановиться на втором этапе истории. Чтобы избежать разоблачения и остаться с наградой, лжегерою нужно всего ничего: не делать никаких значимых действий (особенно - никакой работы) и не допустить появления или выживания настоящего героя в окрестностях. И он действительно старается не делать и не допускать до последнего. Разговор в тредах предыдущего поста о том, как выглядит последнее, уже заходил.

В исторических (болеее менее целых) сказках ему никогда не удаётся отменить будущее. В жизни… ну, он может наращивать напряжение, не делать и не допускать долго. Очень долго. Но, обратите внимание, хэппи-энда в его сказке просто нет. Герой может победить чудовище и получить полцарства. Он может не справиться с чудовищем и быть съеденным. Лжегерой может самопредъявиться (всегда удачно), получить полцарства (всегда удачно) - и потом всю оставшуюся жизнь бояться, что его разоблачат. Сюжет прописан в извилинах, на этапе вознаграждения он не заканчивается с точки зрения любого вовлечённого участника.

Но он же считает что он настоящий? Мало того, это его эмоциональное состояние ОЧЕНЬ напоминает с виду ситуацию Искателя, который после воскрешения явился во дворец доказывать, что это он тут добыл молодильные яблоки? Который как раз-таки настоящий, только ему надо *доказать*.

Отличие вот в чём. Если вы обращали внимание (Пропп вот обратил), после воскрешения Искатель возвращается всегда под другой личиной. На худой конец - невидимкой. И он не предъявляет НИКАКИХ претензий на трон или руку царевны, пока не будет проведён тест. А до тех пор он - Изгой или Шут, тихий и неприметный. То есть он как бы не может просто так прийти и сказать - вот же он я, настоящий! Надо, чтобы царевна распёрлась против нежеланного брака первой. А лжегерой придти и просто сказать - может.


Представитель истинного архетипа не может предъявить себя иначе, чем действием, в том числе публичным. Вне действия он обречён быть ненастоящим сварщиком, если рядом с ним есть хотя бы один представитель имиджного архетипа (а вот если нет - коллизии тоже нет).

Представитель имиджного архетипа может только предъявлять себя и только вне действия. Всем остальным он или не занимается, или проваливает это с треском.

В рамках архаичной сказки вы никогда не увидите перехода от имиджного архетипа к истинному или наоборот. И уж точно ни в одной сказке ни один персонаж не будет одновременно героем и лжегероем в рамках одного архетипа (по конструкции сюжета видно, что не получится).

Однако, лжегерои откуда-то взялись. Мы уже знаем, что в сказках они заводятся от сытой и богатой жизни (см. пункт 1 в описании лжегероя). Поздние морализаторы также любят указывать, что лжегерои злобны, завистливы, жадны и похотливы, и потому так себя ведут. Архаичная же сказка не знает морали и никаких "объяснений" обычно не даёт. Ведут себя так и ведут, функция у них такая.

А про жизнь придётся говорить подробнее.

This entry was originally posted at http://yutaku.dreamwidth.org/375549.html. Please comment there using OpenID.
labrador

Маска и имидж: вид изнутри

Ближе к началу квеста маска выглядит так:
«Делаю морду, типа я тут свой, работаю… только бы не спалили, только бы не спалили».
«Штаны из этномагазина, бохо-куртка, соломенная шляпа - глядишь, лица при виде такого уже никто не запомнит».

Ближе к концу квеста она чаще выглядит так:
«Даже если сейчас спалят, что я не сварщик, мне это ничем уже не помешает/им это ничем не поможет».
«У блога моего виртуала, пишущего от имени собаки президента, несколько тысяч подписчиков. Чего б такого с этим ещё прикольного сделать?»

Имиджный архетип изнутри выглядит совершенно иначе.

«Я сам нашёл и купил в интернете уникальный талисман из кости пингвина! Какие у меня редкие, выдающиеся интересы! Сейчас всем покажу, что нашёл, как истинный Искатель» (…в отличие от всяких поддельных, которые вместо поддержания странички в соцсетях опять куда-то запропали на два месяца).

«Я такую штуку изобрёл! Это перевернёт мир! Осталось только реализовать!» (реализует исключительно путём говорения о штуке окружающим, неполно и отрывочно, каждый день меняя критичные параметры штуки. «Рязанскому метрополитену требуются машинисты, продавцы билетов, рельсы, шпалы, вагоны... И огромный туннель под землей!»).

«Ну как же показать окружающим, что я внутри - на самом деле Х? Там стилисты что-то такое про архетипы говорили…» (идёт тратить деньги на то, что в рекламе назвали свойственным Х, ну или на семинар по архетипам - ведь там скажут, как именно показать это окружающим. В чём отличие от Романтика? Он знает, что он не Х, но красивые обновки-то это носить не мешает. А там, глядишь, и в настоящую экспедицию позовут, сразу руководителем и главным специалистом. Носитель имиджного же архетипа уверен, что он УЖЕ открыл больше, чем все полярные исследователи вместе взятые, просто мир этого пока не оценил).

«На тебя тут в квартире сделали засаду астральные монстры, но я их всех победил. Можешь теперь спать спокойно». (Нет, энергуи не врут, подобно носителям масок - внутри они тоже вполне искренне могут думать, что заработанные вами пять рублей или упавший вам на балкон дохлый голубь - это результат их сильномогучего колдунства).

«Они такие свиньи, я совершенно задолбалась за ними всеми убирать. Постоянно посуду просто бросают в раковину и так оставляют, пока я не приду» (произносится сидя на диване, под звуки льющейся воды и дребезжания тарелок где-то в кухне. Если обратить на этот момент внимание рассказчицы, вы обычно услышите, что это они только из-под палки, и она уж так устала их пинать, так устала, она столько своих ценных сил тратит на то, чтобы их заставлять).

«Они считают, что все люди одинаковы? Недоразвитые идиоты. Они считают, что все люди разные? Тупо повторяющие друг за другом хомячки, они все - типовые резиновые. Я им это сейчас докажу! Они ничего не считают, а картины тихо у себя в мастерских пишут? А я перформанс устрою и на площади нагажу!». (На самом деле, не важно, чем вы занимаетесь или что сказали, если об этом знает Бунтарь. Он с вами будет препираться, просто предъявив противоположную позицию. Какая разница, какую – быстро предъявить важнее).

Видно разницу? Когда речь идёт о дилемме «быть или казаться», при формировании имиджного архетипа «казаться» воспринимается более значимым и настоящим, чем «быть». «Казаться» позволяет получить для своего поведения кусочек внешней поддержки прямо сейчас. Любой «быть» знает, что внешней поддержки может понадобиться подождать… возможно, и не дождаться. Форма поддержки зависит от архетипа: кому-то поддержка - признание и восхищённые взгляды, кому-то - вовлечённый скандал по любому поводу, и имиджные архетипы будут выбираться в соответствии с тем, какие формы внимания персонаж умеет опознавать и усваивать. А не в соответствии с его целями и задачами, прошу заметить.

Именно имиджный архетип позволит вам чувствовать себя крутым героем рядом с человеком, которого вы боитесь (или, что ещё веселее, который вас защищает и о вас заботится). Только имиджный архетип позволит вам чувствовать себя ценным специалистом, продавая недоделки, или эффективным менеджером - уже после того, как вы продолбали две-три-десять контор. А пока вы доделываете задачу или вытаскиваете контору в жизнеспособный режим - вы, с точки зрения любого апологета имиджа, НЕ настоящий специалист и менеджер. Потому что тратите время на работу вместо получения подтверждения своей настоящести от окружающих. Да, сами себя вы при этом можете считать ненастоящими, так это тоже работает. Только имиджный архетип позволяет вам небрежно говорить «их что, в гугле забанили?» именно тогда, когда у вас нет пруфссылок, а источник ваших (вызвавших вопросы) высказываний – агентство ОБС. Только имиджный архетип позволяет вам себя чувствовать более настоящим потому, что вы что-то купили (и ненастоящим, если не купили - упс, оно опять двустороннее!). Реально чувствовать, а не изображать, как было бы в случае маски.

Именно имиджный архетип даёт вам внутреннее разрешение называть ненастоящими тех, кто, в отличие от вас, не занят прямо сейчас получением подтверждения настоящести от окружающих. В сказках обычно дело не обходится простым называнием. Имиджные (в фольклористике их имиджными никто не называет - мы говорим о том типе персонажей, которых надо гуглить по названию «лжегерой»)Искатели настоящего убивают, имиджные Простодушные пытаются отобрать его награду, имиджные Правители большую часть времени посвящают тому, чтобы убивать потенциальных претендентов на трон ещё в младенчестве… В жизни, впрочем, тоже без этого не обходится, иначе б эти сказки и придумывать не стали.

Но это не всё, что про имиджные архетипы говорится в сказках. Продолжение следует.

This entry was originally posted at http://yutaku.dreamwidth.org/375264.html. Please comment there using OpenID.
labrador

По следам сразу двух закрытых дискуссий

Искреннее стремление к благой цели не просто не гарантирует, что человек не пойдёт на мошенничество или иное преступление. Это также не гарантирует, что его действия вообще как-то реально ведут к достижению этой цели. А не, например, к ещё одному витку бёрновской игры/проживания имиджного архетипа (см. гесперидский тэг в этом журнале).

Напротив, очень искреннее, напряжённое, прямо-таки рвущееся из груди стремление к благой цели значительно увеличивает шансы, что человек пойдёт ради неё на преступление. А уж если он имеет возможность регулярно предъявлять себя как благожелающего (духовного, морального, самого умного или вдохновенного) хотя бы ближнему кругу (широкое общество - бонусом), причём от получения принятия и поглаживаний не успокаивается, а наоборот раздухаривается - то, скорее всего, преступления он уже совершает, только пока не пойман.

Тут ведь вот какая беда. В представлениях многих (каждый конкретный читатель может считать, что его это не касается, если ему так удобнее) мошенничество или там систематическое враньё, создание соблазнительных имиджей или грандиозные политические махинации - это такие продуманные действия ужасно расчётливых и умных людей, которые просто круче всех догадались, как пожить хорошо за чужой счёт, и наверняка они СТОЛЬКО там себе наворовали, что у них всё зашибись. Поэтому когда эти самые «многие» видят сидящее в хронической финансовой и социальной дыре нездоровое существо, рыдающее о многих несправедливостях, с которыми столкнулось в жизни, и рассказывающее, какие могучие благие дела оно бы насовершало, если бы… (здесь подставить любые обвинения в адрес мамы, козла-бывшего, коллег, дискурса и президента) - его в первый момент скорее сочтут жертвой тех самых наворовавших и круче всех догадавшихся. И только когда он в пятый раз не вернёт взятые деньги или продолбает *ещё один* стартап, окружающие начинают вводить какие-то поправки. Да не хором начнут, а поодиночке.

Суть искренности, которой пышет любой такой персонаж, я буду объяснять через термины имиджных архетипов, благо любой из двенадцати имеет схожие параметры, гарантирвоанно отличающие его от архетипа истинного. Я не знаю способа рассказать это совсем кратко, поэтому расскажу длинно :) Но сначала мне придётся развести имиджный архетип и маску, которой регулярно пользуются Изгой или Шут.

Итак, маска – это пакет поведения, позволяющий Изгою или Шуту решить свою архетипную задачу и не убиться в процессе прямо сейчас. Лиса притворяется человеком, чтобы не убили, а дали курочку; Шут изображает дурачка, чтобы не принимали за конкурента, обращали внимание не на то - и тем дали возможность сделать гадость в удобный момент и со спины. Да, вопросы безопасности маска решает всегда, они для этих архетипов приоритетны. Как правило, более-менее рассудочное и осознанное применение имиджа делается изнутри одного из этих двух архетипов. Не из «внеархетипного» подхода, прошу заметить. Если вы осознанно носите маску - скорее всего, вы решаете задачи Аутло-Изгоя или Шута.

Имиджный архетип - это пакет поведения, позволяющий существу заменить свою текущую эмоцию рэкетной и из рэкетной эмоции произвести действия, которые *никак* не коррелируют с его декларируемыми или глубинными задачами, но зато позволяют (хотя бы в теории) получить внешний ресурс в доступной и понятной существу социальной ситуации. Ресурс этот, однако, может быть применён отнюдь не любым способом, а только тем, который определён и возможен для имиджного архетипа. И только для получения тех результатов, которые возможны для имиджного архетипа (каких - выяснить нетрудно, все персонажи соответствующего типа есть в сказках, и у их личных историй есть типовые концы). В рэкетной своей эмоции персонаж при этом совершенно искренен и порывист, у него глаза светятся и грудь прямо-таки рвётся от внутренних бурь. Хотя, казалось бы, мошенничество налицо ещё на уровне обращения с собственными эмоциями.

Продолжение следующим постом выложу (не сегодня). Не оставлять же всё это без иллюстраций и общего развития темы.

This entry was originally posted at http://yutaku.dreamwidth.org/374846.html. Please comment there using OpenID.
labrador

Постпослесловие: архетипы, встроенные в жизнь

Последняя, оставшаяся не освещённой подтема: как же могут выглядеть архетипные сюжеты и способы поведения, когда они не проживаются в первый (или в сто первый бёрновский) раз, а вложены во что-то большее.

…Вот Элиза из «Хижины дяди Тома», бегущая с ребёнком в Канаду, на длительном квесте Заботливого, на первый взгляд (и в хроническом статусе Изгоя - на второй). В тот момент, когда она переправляется через реку по движущимся льдинам, видим мы не Заботливого, а Героиню - чьи вполне героические действия оказываются полностью вложены в основную задачу, без изменений в целеполагании и представлениях о результате. Переправится - вернётся в прежний режим, без всяких «я им показала». Что это, смена архетипа была? Нет, использование уже готового архетипного слота в мозаике жизни, в соответствии с обстоятельствами. Искать следующую реку и ледоход Элизе, в отличие от Героев, не надо. Не встретится больше - ну и хорошо.

.. Вот ефремовская Таис Афинская, чьи представления о прекрасном и правильном в жизни принадлежат к системе ценностей Творца. Это не мешает ей быть декоративной, как Романтик, и столь же легко пользоваться внешним ресурсом и заводить новые связи; это не мешает ей также периодически становиться Правительницей для своего девочкового окружения. Здесь тоже не проживание других архетипов, здесь освоенное поведение, вложенное в более крупную жизненную задачу.

.. Вот Корт Миштиго из «Этот Бессмертный», шутовскими методами в течение всей книги изображающий то ли Своего Парня, то ли имитативного Правителя, периодически вдруг палящийся как Герой (впрочем, там все геройствуют)… в самом конце читателю становится известно, что это был реальный Правитель, решавший свою задачу. Не средствами из арсенала Правителя, а всеми доступными.

Таких персонажей исчезающее мало в волшебных сказках любых времён - они плохо сочетаются с самим жанром; мало вы их найдёте и в героическом эпосе. Они редко сейчас возбуждают читательский ажиотаж, ещё реже их берут себе в качестве ников и на аватарки. Они не просто сложноваты по конструкции: в повествовании о них всегда виден момент произвольности поведения, точка выбора, которую всеприсваивающий дискурс не может присвоить - и ещё видна готовность встретиться с обстоятельствами не от той сказки. Даже если такие персонажи попадут в фанфики, их для этого придётся изменить до неузнаваемости. Как в них играть - вообще не очень понятно. Чуть более приемлемы для носителей дискурса персонажи, которые даже с обогащённой палитрой средств возвращаются к одному и тому же сюжету, бегая между обстоятельствами, пока не найдут нужные. Так Хелоту из Лангедока прекрасно доступно поведение Изгоя - но он каждый раз возвращается к понятному и любимому народом Заботливому. А если нет вот этого циклического беганья по кругу, то персонаж опознаётся в лучшем случае как незначимый и блёклый, а в худшем - как недоработка автора или «неотыгрыш» актёра. Сказочная картина мира предполагает правильные обстоятельства, сами бегущие на правильного героя. А каждая такая точка выбора разваливает для читателя/зрителя эмоциональную цельность картинки, оставляя его с неприятным ощущением, что одним лишь внутренним котиком эту историю не повторить. Не присвоить. Даже не сымитировать.

Персонаж, который НЕ подбирает себе следующую подходящую сцену для игры в ту же игру, а подбирает набор игр под жизненный путь, слишком похож на то, что бывает на свете за пределами архетипной спирали. И за пределами темы этого цикла, разумеется.

Вот теперь - всё по архетипной теме. Ещё мы с Княжной отдельно выложим пост со списком литературы, чтобы самые неленивые и любопытные могли порыть эту тему в интересных им направлениях.

This entry was originally posted at http://yutaku.dreamwidth.org/358206.html. Please comment there using OpenID.
labrador

Послесловие: архетипы и игры

Пока дети играют в социальные ролевые игры - сперва в наивном убеждении, что ничего такого от игр не будет, а потом, в подростковом возрасте, сразу на деньги, куски мяса и дальние перспективы – взрослые тоже могут в любой момент пойти и поиграть. Но с нюансами.

Первый нюанс состоит в том, что играть-то можно не только в прохождение архетипичных ролей. В имитацию ролей или в проведение времени в чёрном треугольнике человек может играть ничуть не хуже - и гарантий сознательного отличания одного от другого в головы не положено. Для прохождения квеста в игре игрок ставит интересующую его архетипную задачу, а игровой мир (например, силами ДМа) предоставляет ему годные условия для её реализации - непременно включающую какую-то область, где тактика архетипа работает - и ту, где она НЕ работает. Первое делает возможным какой-то частичный ответ «да», второе - позволяет остановиться, столкнувшись с пределом применимости метода. Если в игровом мире вы с помощью волшебных снабженцев и советчиков можете победить какое-то количество монстров и добыть у них сокровища, но другая часть монстров сама способна съесть вас на завтрак - вы можете поиграть там в Героя. Если всё вокруг злее и сильнее вас - или, наоборот, обеспечивает вам «безопасную среду» и послушно валится с ног от каждого вашего тычка, давая вместо сопротивления подтверждение(!) вашей качественности - Героя у вас не получится, получится в лучше случае его имитация. Если в мире можно ТОЛЬКО побеждать врагов и утаскивать к себе добычу, то в том мире нет способа завершить геройский сюжет и подвести итог под архетипным квестом.

Для игры же в имитацию нужна вовсе не постановка задачи, а Красивый Отыгрыш и готовность пожертвовать достижением планового результата и собственной адекватностью обстановке ради того, чтобы выглядеть в глазах окружающих - или своих собственных - Настоящим. Настоящим Героем, Магом, Разумным Человеком, Собой - нужное подставить. Этот подход допускает имитационный режим не только для старших, но и для любых архетипов; главное, чтобы был в доступе игродел/ДМ или специальная группа поддержки, который поперёк интуиции будет давать подтверждения этой «настоящести» Истории из цикла про высокую героику в этом журнале - например, про квестодателей, которые всегда дают в награду за работу намного больше, чем она стоит или чем у них есть - это всегда истории про внешние подтверждения качественности и Настоящести, данные понятным любому Своему Парню образом. Наконец, играть можно и в чёрный треугольник – главное, поставив задачу, поскорее признать её нерешаемой (потому, что недостаточно сил или данных, потому что игровой мир негодный, потому что «ятакойплохой», потому что «зачемвысомнойтак» и «такнечестно») - и ни в коем случае не выходить после этого из игры, а вцепиться в игровой мир и в окружающих, добиваясь от них подтверждения, что всё плохо, но прыгать дальше будем. От сидения в чёрном треугольнике по жизни такая игровая тактика не отличается ничем вообще. Человек, освоивший это поведение в обыденности, уверенно продемонстрирует его и в первой же подходящей игровой ситуации.

Второй нюанс заключается в том, что когда взрослые играют так, чтобы получать сакраментальный «fun», самым легкодоступным и предпочитаемым для них видом fun’а оказывается тот, который они получают от хорошо выученных привычных стратегий, просто применённых к ещё одной жизненной ситуации. Причём применённых, по возможности, в присутствии других людей, которые лишний раз покивают и подтвердят, что с этими стратегиями всё в порядке. Отсюда растут и полушуточные классификации игроков (манчкины, дивы, крэйзи-луни и т.д.), за которыми стоит совершенно несмешная реальность: все взрослые люди уже имеют предпочитаемые способы поведения в жизни, от которых очень неохотно отступают. Как правило, отойти от привычных паттернов у них получается только осознанно и только с пониманием, что для решения текущей задачи (любой, вот какую поставили) их может оказаться недостаточно - и задача эта важнее сохранения Настоящего Себя. Тут всё как в жизни, только с поправкой на игровые рамки ситуации, обеспечивающие сравнительную безопасность участников – и затрудняющие при этом авторизацию полученного результата, мешающие положить освоенную схему действий в рабочий запас. «Это же только игра была, а в жизни-то всё не так» - и на колу мочало, опыт обесценен, вместо его применения можно снова бежать к привычным граблям, или применять свежеосвоенное только в невменяемом состоянии, не признавая, что делаешь-то. В этом плане те наши давние предки, у которых в культурах не бывало взрослых игр «просто так», а любая игра взрослых была ритуалом, влияющим неким образом на их будущее, гораздо более внимательно относились к себе и реалистичнее смотрели на то, что бывает с жизнью от игрового поведения.

Кроме того, именно для избежания столкновения с опытом «знакомого метода для решения задачи не хватает, что делать?!» существуют такие распространённые схемы, как выдача квестов игроделом и гарантия их выполнимости стандартными игровыми средствами. Т.е. средний игрок в компьютерную РПГ ожидает, что ему сперва скажут, что делать, а потом за свой счёт обеспечат, что у него это получится. Этот способ игры доступен взрослому даже с ОЧЕНЬ бедным набором способов поведения, и он гарантирует, что такой взрослый не столкнётся с крайне неприятной ситуацией, в которой непонятно, что делать. А если вспомнить, что все архетипные квесты ровно с такой ситуации и начинаются - то комичность игрового ролевого поведения взрослых становится видна как на ладони.

Про игры на этом всё. Зато будет ещё пара послесловий. На сей раз не про жизнь в роли, а про роль в жизни.

This entry was originally posted at http://yutaku.dreamwidth.org/357890.html. Please comment there using OpenID.
labrador

Архетип «Маг»: шапка-невидимка и миелофон

Вот уж кого можно в изобилии встретить в волшебных сказках - преимущественно, в роли волшебного помощника. Джинны и щуки, бесконечные чудесные жёны, за ночь создающие ковёр или достающие златорогих оленей; бегающие в шапках-невидимках спутники героя, подслушивающие троллей и коварных принцесс; обладатели миелофонов и источников неиссякаемого золота; сидящие в лесных избушках раздатчицы волшебных клубков и секретной информации про кащеевы иголки - все они витально необходимы для того, чтобы представители младших архетипов вообще смогли в своей сказке хоть что-то. В фольклорной сказке фокус внимания на волшебном помощнике быть не может, а вот в авторской мы уже можем видеть Бильбо, путешествующего в качестве палочки-выручалочки при героях, или девочку Алису, которая всегда умеет вовремя незаметно сбежать от пиратов и привести помощь к взрослым.


Пока вся эта беготня не просаживает Мага по критичным для него ресурсам, он может быть в своей помогательной деятельности бодр и упорен, как Матушка Ветровоск или Том Бомбадил. Чего Маг при этом добивается? Того, что вот он разгребёт конкретно эту ма-аленькую проблему - и мир вокруг него станет чуть-чуть лучше и удобнее лично ему, с аккуратными домиками, цветущими садами и милыми, сытыми и здоровыми обезьянками вокруг. А почему он этого добивается, именно помогая окружению, а не доставая ещё более крутой кусок мыла, как Искатель, или высаживая садик, как Творец? А потому, что его собственное качество жизни начало устойчиво превышать качество жизни окружения, и именно последнее теперь - самый проблемный и опасный фактор.

Другое дело маг имиджевый. Он не бегает от неприятностей. Он сам их к кому хочешь пригонит. И я говорю не о сказочных злых колдунах, ворующих принцесс, дабы герои могли лишний раз отличиться. Имиджевый маг - это в первую очередь даже не Саруман, а Гэндальф, который сам прибегает и всем устраивает сначала фейерверк, а потом много приключений - то дракона побеждать, то мир спасать. Сюда же пойдут все бесконечные попаданцы в древность или на отсталые планеты, с энтузиазмом бросающиеся двигать технический прогресс, пользуясь знаниями родного мира. И не то, чтобы магия у них была непременно некачественная: дело скорее в том, что они постоянно решают не ту задачу - не «как здесь сделать себе удобно», а «как на ровном месте стать волшебным помощником всему миру». Попытка пожить в такой сказке даёт экспериментаторам крайне сомнительные результаты.Ряды Имиджевых Магов равно легко пополняют вполне меркантильные персонажи, продающие ацтекские таблетки от всего и суперметоды управления ближними телепатией - и огнеокие энтузиасты, ради бонусов признания готовые вас забесплатно похудить или проапгрейдить до более крутого инопланетипа.

Вернёмся к волшебному помощнику, у которого вдруг квест оказался не проходным, а серьёзным и расходным. Если следить прицельно за ним, или даже смотреть его глазами - то никакой «чудесной» эффективности там не видно, а виден только полненький хоббит с напуганными глазами, который вертится как уж на сковородке, уворачиваясь от неприятностей, в которые его втянуло окружение. Ни поповский сын из русской сказки о ведьме, которую надо три ночи отчитывать в церкви, огораживаясь от нечисти, ни Вергилий из «Феникса и зеркала», недобровольно припаханный делать магический инструмент, не бывают энтузиастами в таком предприятии: там, где Свой Парень видит расклад «я сказал - джинн сделал», Маг видит огромную уйму работы, с беготнёй по доставанию материалов и тщательным выполнением рабочих протоколов, а потом с компенсацией своему организму всего потраченного. А надо заметить, что платить за работу при этом обеспечиватели приключений Магам в среднем любят не больше, чем гаммельнский магистрат - Крысолову. Поэтому, окромя решения собственно проблемы, в сказке Мага нередко есть важный заключительный эпизод: получение компенсации с того, кто ему этот квест организовал, или, если это невозможно, месть (видите любимую точку конфликта Мага со Своим Парнем Алладином?). Один из их фирменных приёмов в очевидно плохой ситуации - это поведение «злого ифрита», максимально буквально выполняющего ваши просьбы. «Японскую забастовку», базирующуюся на буквальном выполнении инструкций, наверняка придумали Маги. Как и прочие архетипы, в сказке своей Маг встречается с тем, что больше всего не любит: походно-авральными условиями и предложением ему «нормального» вместо годного; с кривыми ТЗ, лезущими под руку энтузиастами, нарушениями обещаний - а также непоколебимой уверенностью окружающих в том, что работа, время и силы Мага ничего не стоят. И вопрос «что с этим делать?» - это то, на что он в том числе отвечает, проходя архетипный квест.

Что НЕ может случиться с Магом в сказке?

- Никто не может своими действиями решить за него ни одну из его или навешенных на него проблем. Помочь в решении - вполне бывает, дать ценную информацию - пожалуйста, помешать работать - вообще сколько угодно. А вот доделать дело кроме него некому. И уладить за Мага его конфликт с теми, кто хлопоты организовал – тоже некому. Простейший способ залипнуть в архетипе - это пытаться затыкать все бочки, потому что «кто же, кроме меня» и «а иначе весь мир развалится и мне будет негде чай пить». Понимание, что хороший мир не развалится, плохого не жаль, а сделать себе чаю можно и в другом мире, выводит за рамки стратегий этого архетипа.

…После всего этого нетрудно сообразить, отчего так однотипно кончаются все сказки про магов: они просто уходят. Обычно Маги не обретают ничего, ни царств, ни сокровищ, ни принцесс - в сказочном мире для них уже ничего нет. Максимум - зарплату в зубы и вон. Куда глаза глядят, подальше от офигевшего Гаммельна, в свой тайный дом, в Валинор на ближайшем попутном корабле - но за пределы сказки. И за пределы спирали архетипов, если всё пойдёт штатно.

А про нештатное будем говорить в послесловии.

This entry was originally posted at http://yutaku.dreamwidth.org/357750.html. Please comment there using OpenID.